Телам костлявым тяжела шинель.

Я на спине наращиваю мышцы.

Бессонница нам заменяет хмель,

А женщину — одна на всех — метель,

И ею здесь не западло делиться.

В пурге, почти незримые стволы

С ветвей своих швыряют снегом в лица,

Но на плечах мы держим топоры

И терпим эту дерзость до поры.

Им предстоит к нам под ноги валиться.

Лес в самый раз — трещи и трепещи!

Красавиц в миг разделаем на брёвна,

Срывая с елей хвойные плащи,

Распиливая весело и ровно.

Красоты — чушь, когда нужны дрова.

Не зря от нас рога уносят лоси.

«На благо родины потрудимся, братва!»

Ни слова больше. Громкие слова,

не согревают на таком морозе.

Мы бешено идём в любую сечь

Без сантиментов и без пререканий,

Чтобы не сбросить к черту брёвна с плеч,

Чтоб было проще встать или полечь,

Не слушаясь инстинктов и желаний.

На нас глядят с испугом кабаны,

Пытаясь скрыть свои клыки губами.

Мы ж валим лес, и не щадя спины,

Несём его туда, куда должны.

Несём туда, куда не знаем сами.