|
Андрею Носенко
Итак, герой моей баллады. Он претендует на роман. Он хочет разводить парады, Как строчки по моим томам, Но удивляется… На полке, Без эполет и без мундир - Один лишь том в безумной челке - И тот, зачитанный до дыр. Что делать дальше? Жить-то надо. Куда мне направлять войска? Я б дал солдату мармелада Но знаю, что его тоска - Одно стремление к свободе. А там, а там, а там, а там… Не дай мне, Господи, в пехоте, Пошли меня к другим родам. Допустим, к авиационным. И будет небо чудный МИГ Сверлить крылом своим Подобным тому, что я во сне постиг. Он станет так же плавить тучи, Как мысль моя, и так вилять хвостом любви своей могучей, что, просыпаясь, слово «блядь»… Какая пасмурная хмурость! Но долгом праздничных баллад меня послали на парад, и — до пизды, каким там родом я встану, как последний гад, зато плечом к плечу с народом, и даже ближе – к заду — зад. Отброшу напрочь вшивый томик, где тараканы и клопы… Давай-ка лучше тыщу хроник На радость алчущей толпы, Строфой трофейной подытожим и в золотые корешки иной порядок жизни вложим, порезав землю на кружки. А после будем на кладбище, среди несносно трезвых звезд, искать у трупа в голенище топографический прогноз великих тайн, несметных кладов, устав от меди и парадов. Итак, герой моей баллады. Его, как хочешь, назови. Он умирал под Сталинградом, в Афгане слушал Ансари. Как описать судьбу такую? Куда вести ее, мой друг? Давай гулять и жить ликуя В холодной карусели вьюг, Тепло забытое почуя, Как запах материнских рук, С землёй сойдёмся не на битве, А на любви, В морозный день, так остывают Неба ветки, в сугроб забрасывая тень.
|
.jpg)
