Какое совершенство в неуклюжести

бегущего по осени ребёнка,

в падении его на тротуар.

Сквозь тени образов,

сквозь лица сизых духов,

родившихся в дыму моих сигар,

слежу за ним

и чувствую, что силы

уже ни те,

что я уже устал

бежать и падать.

Мокрый тротуар

уходит в ночь,

меня уводит в ночь…

Кому помочь?

Ах, вам,

а чем помочь.

Нет, я пока ещё не написал

для вас стихов,

всё как-то замотавшись

я забывал,

не успевал писать.

А купола.

Что ныне купола,

когда мигают красным светофоры

вам хочется не блеска,

а тепла.

Мне хочется опять увидеть горы.

Сорвать тюльпан,

нет, написать тюльпан,

забыв цвета, размеры и запреты.

Я принесу его на зов

и передам

вам в руки,

раздвигающие беды.

Услышите гуденье в лепестках,

как музыку услышите гуденье.

Воскликните: какое достиженье!

Цветок поёт, пронзив собою мрак.

Я промолчу, мне будет хорошо

следить за совершенством

в вашем лике.

Пока ещё вы не нашли улики,

пока быть может

вправду волшебство.

 — Что за цветок?

- Я вам принёс тюльпан.

- Как он гудит!

А почему — нетайна?

- Нет, дело в том,

в него вчера случайно,

ещё в горах

вселился шумный шмель.

А лепестки и храм и цитадель -

ему, певцу холмов, долин, ущелий.

- Неправда. Быть не может. Неужели?

Как вы сумели, милый чародей?

Бежать и падать.

Мокрый тротуар

уходит в ночь.

Меня уводит в ночь.

Кому помочь?

Ах, вам. А чем помочь…