Дмитрию Невелеву

Девять муз исполняли танец в храме любви.
И какой-то бутуз толстопузый сидел в середине.
Ему нежные шорохи женщин казались милы.
Он сидел, вспоминая свое бесконечное имя.
Были четки в руках у него…
Сквозь отверстие в храме
солнце падало в круг.
Музы землю вращали ногами.
Пирамиды  в руках, а не четки.
Не четки, а куб.
Как его ни крути -
появляется новое слово.
Этот мальчик был так же понятен, как глуп.
Он творил этот мир.