немую смесь тоски и страха

я называю тундрой на душе

и вместо рая в шалаше

я сразу вижу ленина в разливе

не горше и не слаще не красивей

а мерин-то всё сивей сивей сивей

и только тундра тундрой на душе

и вечный ленин в вечном шалаше

сечёт бумагу жёлтую крапивой

дымит костёр свеча щекочет тень

башки подпёртой кулачком на локте

он нипричём он кукольник на когте

орла сиамского парящего туда

где испокон ни рыбы ни труда

а только тундра на тоске и страхе

и вечный жид в смирительной рубахе

дрожит и дышит паром в шалаше

такая вот параша на душе