Нарисуй, дружок, ни кружок, а дверь

на засов запри и навесь замок,

а под ней казённый лежит портфель...

на него больной головой прилёг

написавший нас на бумаге Бог.

И не сед он даже по тем местам,

где, к стыду сказать, не бывать устам,

потому что нет подходящих слов

у бредущих снизу земных послов,

потому что шаг башмаков бескрыл

нестерпимым скрипом сырых перил.

От которых лестничный тот пролёт

воспарил над сонмом кирпичных сот.

До него дойти, как взлететь во сне

и проснуться бабочкой на стене.

Под подъездной лампочкой в потолке

на кристально выветренном плевке.